Мистические Истории Фо истории

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

Мистическая история следователя по особо тяжким преступлениям.

Я стоял на выжженной равнине. Все вокруг изменялось и плыло от марева нестерпимого жара, исходящего ото всюду. От земли, от воздуха, от самих, багрово-черных небес. В руке меч. По нему тонкими струйками стекает кровь. Моя кровь. Боли нет. Сзади что-то мерно похлопывает, словно плотная ткань на ветру.

Далеко впереди стоит Он. Чудовищный, невообразимый, сотканный из тьмы и пламени. От Него во все стороны исходят вьющиеся жгуты ужаса и отчаяния. Словно живые, они тянутся ко мне, извиваясь, и стелясь по пылающей земле.

Долго, бесконечно долго я смотрю на него, а он на меня. Глаз не видно, а может их и нет вовсе, но я точно знаю, что Он смотрит на меня. Я это чувствую. Чувствую каждой клеточкой своего тела. Чувствую и содрогаюсь. Нет, не от ужаса, от… предвкушения. Здесь негде укрыться ни мне, ни Ему. Кроме нас тут никого больше нет. Скоро все закончится. И это хорошо.

Тьма вокруг Него зашевелилась и стала расти пульсирующими толчками, выплескиваясь наружу и втягиваясь обратно. Он что-то выкрикнул и это был не голос, это был дикий рев, гром, ударная волна, заставившая меня пошатнуться. В глазах на миг все помутилось и я… проснулся.

Тяжело дыша, весь в холодном поту я лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь осознать себя. Опять, опять этот сон, да сколько можно!

Повернув голову, посмотрел на часы. Четыре утра. Выдохнув, снова откинулся на подушку, вытирая тыльной стороной руки мокрый лоб.

Больше мне не заснуть. Лежал и смотрел в потолок, пытаясь привести себя в норму и раз, за разом прокручивая в голове события сна.

Встал, прошел на кухню и поставил чайник. Чайник зашумел, разрывая гнетущую тишину, и я был благодарен ему за это. Стальные когти кошмара постепенно начали отпускать.

Открыл окно, и даже не задумываясь, привычным движением раскрошил на подоконнике маленькую булочку. В окно влетел порыв холодного свежего воздуха, сдув несколько крошек на пол. Я глубоко и с наслаждением вдохнул его полной грудью и даже прикрыл глаза от удовольствия.

Сел за стол, невольно прислушиваясь к мирной тишине за окном. Не к той, мертвой и безысходной тишине моего сна, а к тишине пробуждающегося мира. Вот только чайник мешал. Кстати, чайник…

Поднялся и начал заваривать чай. За спиной послышалось бодрое шуршание. Я обернулся. На подоконнике деловито расхаживала маленькая птичка, придирчиво осматривая раскрошенные мной крошки.

Улыбнулся, взял чашку и сел за стол. Птичка не обратила на меня никакого внимания. Она аккуратно клюнула одну крошку, видимо решая, стоит ли мое угощение ее внимания или нет. Угощение прошло тест на качество, и было благосклонно принято. Маленькая, но смелая и бесстрашная, совсем не боится. Мне бы так…

Не знаю, от куда она взялась, но последнее время все именно так и происходит. Я в холодном поту просыпаюсь от кошмара, а затем прилетает она. Я пью чай и смотрю в окно, она клюет крошки и деловито прохаживается по моей кухне. Иногда мне кажется, что я вижу ее днем в городе, то тут, то там. Но понимаю, что это ерунда.

Один раз она мне пела. Да, звучит странно, но так и было.

Я вернулся вечером разбитый на миллиарды осколков, не в силах, что либо делать или думать о чем то другом, кроме того, что снова опоздал… От меня практически ничего не осталось. Я сидел в тишине за столом, спрятав лицо в руках, и сотрясался в беззвучных рыданиях. Как вдруг услышал тихо пение маленькой птички. Это было настолько странно, что на какое-то мгновенье я забыл обо всем на свете, и, убрав руки от лица, уставился на это чудо.

Птичка сидела на столе передо мной и старалась изо всех сил, выводя замысловатые трели. Было видно, что ей это дается нелегко. С каждой новой мелодией ее пернатое тельце напрягалось в струнку, а потом раздавалась… песня.

Я как завороженный смотрел и слушал. Через минуту, песня прекратилась, птичка внимательно посмотрела на меня своей бусинкой-глазом, склонив голову, а потом упорхнула. А я, как ни странно, после этого смог заставить себе пойти в душ, выпить чая и потихоньку, постепенно собрать себя обратно в единое целое. Больше я не слышал от нее ни звука. Ни разу. Только в тот вечер.

Я сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели, и уставился в окно, на поднимающееся над далеким горизонтом солнце. Светало. Все вокруг начало просыпаться. Засуетились редкие прохожие по своим делам, где-то вдалеке послышался рев двигателя то ли машины, то ли мотоцикла, а на меня снова накатили воспоминания о том дне.

Тогда я в очередной раз опоздал. Вернее не так, я пришел раньше. Никогда до этого я не был так близко к тому, что бы предотвратить очередное убийство и поймать маньяка. До этого я приходил слишком поздно и ничего уже нельзя было изменить. Не знаю, как так получается, но я всегда знаю куда идти. Меня как будто притягивает. Темные уголки, заброшенные склады, вонючие подворотни – мне не понятно, почему я оказываюсь там, и почему нахожу только уже остывающие, не человечески изувеченные трупы людей. А в тот день я пришел слишком рано.

Пустой и ржавый ангар, заваленный мусором. И никого. Никаких следов там не было. Я обошел его вдоль и поперек, но ничего не нашел.

А вечером мне позвонили и сообщили, что именно там нашли очередную жертву. Более того, патологоанатом был уверен, что жертва была парализована каким-то веществом. Все чувствовала, все видела и слышала, но не могла, ни пошевелиться, ни закричать, ни даже потерять сознание…

Что-то хрустнуло, и руку обожгла боль. Я вздрогнул и опустил глаза, удивленно уставившись на лопнувшую кружку и окровавленную руку. Порез был, довольно, глубоким и мне пришлось замотать руку кухонным полотенцем.

Перевел взгляд на подоконник. Птичка в упор смотрела на меня. Почему то стало неловко. Я пробормотал себе под нос, что это вышло случайно и начал поправлять полотенце на руке, ощущая себя полным дураком, при этом, продолжая чувствовать на себе пристальный, не мигающий взгляд. Может быть я схожу с ума?

Резко встал и вышел из кухни. Быстро оделся, и мельком взглянув на подоконник, вышел из квартиры. Подоконник был пустым.

Смутно помню, как прошел день. Куда-то ездил, с кем-то разговаривал, что-то делал. С памятью вообще что-то странное творилось последнее время. Иногда мне кажется, что я гоняюсь за этим маньяком, переезжая из города в город, уже много лет, а иногда, что все происходит в одном и том же месте и прошло всего несколько дней. Странное чувство. Это все из-за недосыпания. Из-за кошмара, будь он неладен…

Я огляделся. Какой-то промышленный недострой на окраине города. Черные проемы окон, повалившийся забор, кучи земли и строительного мусора, поросшие чахлой травой. Медленно двигаюсь вперед. Под ногами хрустит гравий и осколки битого стекла. Полная луна заливает все вокруг призрачным светом. Сердце бешено колотится. В этот раз все иначе. Я чувствую его. Он здесь. УБИЙЦА ЗДЕСЬ!

Забываю об осторожности и бросаюсь вперед, твердя про себя как молитву: «Только бы успеть, только бы успеть!»

Не успел. Посреди большого зала сломанной куклой лежит неподвижное тело. Но, склонившись над ним, стоит убийца. За его спиной колышется огненное марево. Я замер, не сводя глаз с начавшей выпрямляться фигуры убийцы. Он медленно выпрямлялся, становясь все больше и больше и больше… А потом, запрокинул голову и расхохотался. От этого звука мне стало нехорошо. Что-то было не так… Что-то было очень не так. Так не смеются те, кого загнали в угол…

А потом, одним резким движением, оборвав свой хохот, маньяк шагнул назад, скрывшись в багровой дымке.

-Нееет! – закричал я и бросился вперед, перепрыгивая через тело и… резко остановился, поднимая вокруг себя облако пыли. Меня как будто током ударили. Неожиданно я вспомнил, что за место скрывается за багровой дымкой, и я вспомнил, кто я. И мне туда было нельзя. Для таких как я, от туда не было выхода. Если я войду туда, для меня это будет дорога в один конец.

Медленно сделал шаг назад, и моя нога столкнулось с чем-то мягким. Опускаю голову и встречаюсь взглядом с остекленевшими глазами, которые пристально смотрят на меня. Кажется, они заглядывают мне прямо в душу. Перед моим внутренним взором начинают проноситься лица всех тех жертв, которых я не смог уберечь от Него, и нет мне прощения за это. Лица не мертвых, а живых, которые могли бы сейчас встречать рассвет, растить детей и строить планы на будущее, но, вышло иначе…

Медленно оборачиваюсь к дымке и вижу, что ее края начинают потихоньку блекнуть. Уголком сознания улавливаю какой-то звук. Что это? Скрип? Ветер? Летучие мыши? Что за звук?

Поворачивая голову, прислушиваясь. Звук быстро приближается. Вижу какое-то мельтешение в воздухе и внезапно, в луч лунного света, в котором медленно танцуют странные пылинки, врывается птичка. Та самая, с моего подоконника.

Миг и вот она уже между мной и стремительно уменьшающимся багрянцем. Она снова поет свою песню. Но это уже другая песня, тревожная.

-А ты здесь от куда? – моему изумлению не было предела, а в ответ только нескончаемый поток трелей и переливов.

Хмыкнув, я сделал шаг вперед.

Дико мельтеша своими маленькими крыльями, трели птички перешли практически в ультразвук. Она бросилась на меня, словно пытаясь остановить и ощутимо стукнула в грудь. Закувыркавшись в воздухе, птичка начала падать и я на рефлексе поднял руки, что бы подхватить ее. Но она, каким-то чудом, смогла выровнять полет и, заложив небольшой вираж, со всего маху вновь ударила меня в грудь.

В этот раз она упала мне в руки. Какая же она легкая, почти ничего не весит. Птичка лежала в моих ладонях, приоткрыв клюв и тяжело дыша. Ее взгляд вцепился в меня как аркан, и мне с большим трудом удалось отвести глаза.

-Ну что же ты, дуреха, – сказал я, легко касаясь большим пальцем невесомых крыльев. И начал наклоняться, что бы аккуратно положить ее на землю. Птичка издала пронзительную трель, наполненную болью и тоской. Мое сердце сжалось.

-Ты мне кого-то напоминаешь, только вот не могу вспомнить кого. Кое-что вспомнил, а вот про тебя – никак. Ну ничего. Вспомню еще, – тихо сказал я и нежно положил ее на землю, стараясь не повредить хрупкие крылышки. Ей без крыльев никак. Это я знал точно…

***

Я стоял на выжженной равнине. Все вокруг изменялось и плыло от марева нестерпимого жара, исходящего ото всюду. От земли, от воздуха, от самих, багрово-черных небес. Я сжал руки и почувствовал резкую боль. Смотрю на руку. В руке меч. По нему тонкими струйками стекает кровь. Моя кровь. Дышать нечем, я чувствую, что начинаю задыхаться. Мои ноги охватывают маленькие языки пламени от раскаленной земли. Я начинаю гореть. Внезапно спину раздирает нестерпимая боль. Тело мое выгибается в беззвучном крике.

Мгновенье и все проходит. За спиной слышу мерное похлопывание, словно тяжелая ткань бьется на ветру. Меня обдает легким ветерком. Раз, еще раз и сразу становится легче дышать. Боли нет. Я смотрю вниз на ноги и вижу, что они больше не горят. Они не касаются земли, слегка покачиваясь в ритм хлопанья за спиной.

Далеко впереди стоит Он. Чудовищный, невообразимый, сотканный из тьмы и пламени. Долго, бесконечно долго я смотрю на Него, а Он на меня. Я чувствую Его. Его ярость и безудержный гнев. Чувствую каждой клеточкой своего тела. Чувствую и содрогаюсь. Нет, не от ужаса, от… предвкушения.

Он что-то выкрикнул и это был не голос, это был дикий рев, гром, ударная волна, но я не дрогнул. Печально улыбнулся, легко взмахнул мечем, смахивая с него капли своей крови, и бросился вперед…

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Don`t copy text!